Мила, пошатываясь, вошла в квартиру, скинула туфли и, не включая свет, повалилась на диван. Так она пролежала с десяток минут, просто смотря в потолок. Ей хотелось засунуть все мысли в какой-нибудь большой ящик, заколотить его и выкинуть куда подальше. Хотелось загнать остатки в самые далекие уголки мозга, откуда им не выбраться ни за что в жизни. Но мысли все кружили и кружили, давили и угнетали. Мила начала тереть виски, но не помогло мигрени-то не было. А от душевных страданий массаж не помогает.
Через некоторое время она встала и пошла на кухню, взяла чистый стакан. Открыла холодильник: ей явно нужно было выпить. Из алкоголя были только початая бутылка Каберне, стоявшая там еще со времен внезапного появления в ее жизни Облакова, и нетронутый Абсолют. Немного подумав, она достала водку, налила в стакан «полтора пальца» и, выдохнув, выпила одним глотоком. Ее тут же вырвало.
За две недели до.
Встреча одноклассников. Определиться с местом, назначить время, обзвонить всех, оповестить, растормошить, оторвать от дел и забот. Узнать все, что о тебе думают твои же бывшие. Выслушать тонны замечаний и комментариев по поводу выбранного кафе, какое оно дорогое и плохое, когда есть пивнушка в подвале соседнего дома. Выбрать эту пивнушку и получить по мозгам от остальных. Волевым усилием выбрать третье место, нейтральное и в целом положительное. Вызывать обиду вообще всех.
Назначить время и выяснить, что часть не сможет подойти к. Выслушать мнения о твоих организаторских талантах, о том, что не можешь грамотно подобрать более-менее удобный всем момент. Выбрать этот момент в результате долгих дебатов и получить мигрень: теперь всем неудобно. Получить по мозгам и тонну обид.
Волевым усилием назвать место и время. Узнать, что треть класса не пойдет из принципа, потому что организует «не Катенька». Узнать, что самая недовольная организацией треть класса не придет просто потому, что не сможет. Узнать, что остальная треть еще подумает.
Напиться и сто раз повторить себе мантру: «Я. Никогда в жизни. Одноклассников».
За день до.
Впасть в депрессию. Лежать, слушать Айдана Бэйкера, Hood и Stars of the Lid. Смотреть в потолок и пропускать одну гневную SMS за одной. Не отвечать на звонки. Не отвечать на письма. Не пользоваться мессенджерами. Устать от общества и стать социопаткой. Сто пятьсот миллионов раз проклясть тот день, когда в голову пришла такая «замечательная идея».
День, когда.
Мила сидела и радовалась. Она поднимала темы, развлекала, шутила, смеялась и рассказывала о себе, своих друзьях. Люди были апатичны и молча пили алкоголь. Мила начала рассказывать забавные случаи из своей жизни. Она улыбалась и светилась счастьем. Счастье просто сочилось из нее, летало, кружило и ослепляло, разбиваясь о каменные лица людей, с которыми та проучилась 10 лет. 10 лет бок о бок, 10 лет рука об руку. Зуб за зуб, око за око, ashes to ashes, bones to bones. И все впустую.
Задор постепенно начал уходить, Мила потупилась и сделала глоток алкоголя. Обычно алкоголь располагает к беседе, но сейчас все выходило за пределы разумного. Люди разбились по маленьким кучкам и начали обсужадать насущное. Кучкам было откровенно все равно, что делают другие, сидят ли они тут, существуют ли вообще в этой реальности, вселенной. Остальные, не вошедшие в приватные круги общения, сидели, молча пили зеленого и пристально, с явным неодобрением косились на Милу.
Мила занервничала. Закрыла глаза. Хотелось быть сильной, подавить страшное желание раскричаться и расплакаться.
Ребята, ну вам что, совершенно все равно?! Мы же пробыли вместе 10 лет, неужели все это было впустую? Неужели бытовые проблемы важнее, чем люди?!!
Мила начала кричать. Уже потом, даже через час, она не вспомнит всего того, что наговорила, того, что прокричала. Вокруг была мертвая тишина. Молчали официанты, молчал бармен. Молчали посетители. И, что самое страшное, не подернулась ни одна скула ни на одном лице ни одного одноклассника.
Наступила тишина. Кафе было наэлектризовано напряжением. Все ждали. Просто сидели и ждали продолжения.
Через пару минут бывшая староста встала и молча ушла. Мила вздохнула, закрыла глаза, откинулась на спинку кресла и, не издавая ни единого звука, слушала, как двигаются стулья, как застегиваются куртки, как закрывается дверь.