«Пирог Облаков», заметка 5, часть 1
Кстати, это ключевая заметка в понимании цикла. Все на ладони, как мне кажется.
Однажды мы с Облаковым пошли покататься на сноубордах. И я получил два закрытых перелома рук и открытый ноги, выбил два ребра, вывихнул копчик, содрал кожу около глаза и приобрел сотрясение мозга. Люди вокруг бегали, охали-ахали и причитали.
Ерунда! Самое главное, что ничего страшного не приключилось.
«Пирог Облаков», заметка 5, часть 4
Основано на реальных событиях.
Однажды Мила, приехав в Нижний Новгород, отважилась попробовать местного пива, знаменитого «Окского». Она уже наслышалась разных легенд и мифов от своих нижегородских друзей, вежливо посмеивалась над миллиардами однообразных скучных повествований о пьянках-гулянках, выслушивала различные бытовые истории, в которых непременно фигурировали слова «окись», «полторашка», «баклаха», «баллон». Короче говоря, Миле стало понятно — без пива «Окское» настоящего обаяния города она не прочувствует.
Таинство было решено провести на закате, сидя около памятника Минину и Пожарскому, близ Чкаловской лестницы. Обстановка прекрасна: свежий ветер, романтичные парочки, Кремль, Волга. Друзья купили Миле темно-коричневую бутылку с синей этикеткой и желтоватой пробкой. Ритуал открытия с помощью одноразовой зажигалки плавно перетек в перфоманс сдутия пены на землю. Вот оно, холодное, долгожданное!
Мила, собравшись с духом, закрыла глаза, собрала все свои представления о городе и сделала глоток.
Прошло десять секунд. Молчание, прерываемое неторопливыми разговорами парочек, шумом ветра, ворчанием вечернего Нижнего Новгорода.
Мила побледнела. Мила скривилась. Мила выпрямилась и побежала. Грациозный, красивый бег, какой положен олимпийской чемпионке. Через несколько шагов она столь же красиво запустила почти полную бутылку со Чкаловской лестницы. Бутылка, описывая дугу и медленно переворачиваясь в воздухе, оставляла за собой шлейф из брызгов, которые блестели в нежном предзакатном солнце. Красивый, грациозный полет по исключительно правильной траектории, закончился беззвучным шлепком.
— Э, ты не охуела ли тут мусорить? — возмущенно заявило полупьяное тело слева, слегка покачиваясь и обнимая какую-то шкуру в безвкусном наряде.
— По-моему, куда логичнее мусору лежать на земле, чем литься в рот. — заявила Мила и, развернувшись, ушла.
