Графоманы

«Пирог Облаков», заметка 13

---

Однажды Рей понял, чего ему не достает в жизни. Он купил себе старую-старую печатную машинку, большую корзину для бумаг, козырек на голову, как у ребят из Макдональдса. Рей поставил машинку на стол, а корзину в противоположный конец комнаты. Сел в любимое кресло, положил ноги на стол, надел козырек и задумался. Через пару минут он вышел из задумчивости и отправился в местный супермаркет. Оттуда он притащил три блока сигарет «Прима» без фильтра, ящик самого дешевого пива, которое ему удалось найти, и папиросы «Беломор».

Рей целый день прокуривал «Примой» комнату, закрыв предварительно все форточки, окна и вентиляцию. Но это не очень помогло: на карниз сел воробей и, осмотревшись, свалился на землю без сознания. «Достаточно» — решил парень.

Рей, разгоняя рукой табачный смрад, снова сел перед машинкой, открыл пиво и налил его в большую чайную кружку. Отпил. Поморщился и прикурил «Беломор». Потом откинулся на спинку кресла и улыбнулся чему-то своему. На улице был слышны крики детей, заботливая матерщина мамаш и снобстские разговоры отцов. Он напевно пробормотал припев пошлой песенки из рекламы стирального порошка и засучил рукава.

«Вечер. Уже не закат, но сумерки. Джозеф вышел из бара, поплотнее закутался пальто, надежнее обмотался шарфом, нахлобучил шляпу. Он прошел всего лишь пару метров, как какой-то нищий спросил у него: „Господин, а вы не знаете, как пройти к лучшей жизни?“. Джозеф ухмыльнулся и одним ударом выбил у бездомного два зуба, а потом, пританцовывая, перешел улицу», — двумя пальцами натыкал Рей и самодовольно прочитал получившееся. Потом с нескрываемым наслаждением скомкал листок в аккуратный комок и манерно кинул его в сторону урны. Комок попал на край, обошел урну по дуге и свалился внутрь. Рей захлопал в ладоши.

Он выпил пива и прикурил новую папиросу (старая уже дотлела — курить папиросы всерьез он не намеривался). Почесал в затылке, крякнул и вставил в машинку новую страницу.

«Рей целый день прокуривал „Примой“ комнату, закрыв предварительно все форточки, окна и вентиляцию. Но это не очень помогло: на карниз сел воробей и, осмотревшись, свалился на землю без сознания. Тогда Рей понял, что достаточно», — писал он и чувствовал, что творится что-то не ладное, ужасное, омерзительное. Было пошлое чувство дежавю, которое еще только предстояло побороть. Он нахмурился и подошел к окну. В песочнице играли дети, отцы прыгали через скакалку, а матери грели что-то в чайных ложках над зажигалкой, помахивая шприцами.

Ему что-то положительно не нравилось в происходящем. Может, дети в песочнице? Может быть, какие черти-то, спасу от них нет! Внезапно в голову ударила мысль. Мысль долго ходила вокруг да около, щекотала мозг, обнимала и ласкала. А потом ударила всей своей мощью. Рей пошатнулся и побежал к пишущей машинке. Теперь он попробует сделать этот текст таким, каким он и должен быть.

«Рей, разгоняя рукой табачный смрад, снова сел перед машинкой, открыл пиво и налил его в большую чайную кружку ^^. Отпил. %) Поморщился и прикурил «Беломор». ={| Потом он откинулся на спинку кресла и улыбнулся чему-то своему. =))))) На улице был слышны крики детей, заботливая матерщина (= мамаш и снобстские разговоры дедов ^-. Рей напевно пробормотал припев пошлой песенки из рекламы стирального порошка и засучил рукава» — Рей, отдуваясь от напряжения, потея, закончил этот кусок и с ужасом стал перечитывать. Постепенно глаза увеличивались в размере… Он закричал. Рей стал бегать по квартире и рвать на себе волосы. На балконе ему стало заметно легче. Мамаши заботливо давали отцам шприцы, а те весело показывали пальцами детям, что эти штуки им пока нельзя кушать. Дети пытались возразить, но родителям было уже наплевать — прилив уже здесь, будь на гребне волны!

«„Рей целый день прокуривал «Примой» комнату, закрыв предварительно все форточки, окна и вентиляцию. Но это не очень помогло: на карниз сел воробей и, осмотревшись, свалился на землю без сознания. Тогда Рей понял, что достаточно“, — писал он и чувствовал, что творится что-то не ладное, ужасное, омерзительное. Было пошлое чувство дежавю, которое еще только предстояло побороть. Он нахмурился и подошел к окну. В песочнице играли дети, отцы прыгали через скакалку, а матери грели что-то в чайных ложках над зажигалкой, помахивая шприцами» — написал Рей и понял, что его уже ничего не радует. Внезапно пришло озарение.

Реверс.

«.вечеР .уже не закат, но сумеркИ .джозеФ вышел из ,бара поплотнее закутался ,пальто надежнее обмотался шарфом, нахлобучил шляпУ .он прошел всего лишь пару ,метров как какой-то нищий спросил у него “?,господин а вы не ,знаете как пройти к лучшей жизнИ„: .джозеФ ухмыльнулся и одним ударом выбил у бездомного два зуба, а потом, пританцовывая, перешел улицУ» — Рей радовался как ребенок. Наконец-то текст стал выглядеть именно так, как должен был бы.

Прошел еще час.

«.реЙ радовался как ребеноК .наконец-то текст стал выглядеть именно ,так как должен был бЫ» — дописал он последние строчки и улыбнулся. Положительно, в этом что-то есть.